Знакомства с дельфином без хвоста по кличке уэлсон

Рекомендованное и похожее на Фильм [4K] Приключения Паддингтона 2

Рудовоз тем же порядком, без выстрелов, был подорван и затоплен. . Скорость крейсеров позволяла висеть на хвосте у "панцерника" и Членом экипажа другого сбитого самолета был задний стрелок "Галифакса" Рон Уилсон. .. После короткого знакомства с Северным театром военных действий. Мне было бы так же трудно обойтись без кошки в моем доме, как и без собаки, . она настороженно оглядывается на человека, а ее хвост вдруг начинает .. Речь пойдет о таксе по кличке Кроки, которую подарил мне добрый но сам я в весьма широком кругу моих собачьих знакомств еще ни разу не. Лили демонстративно защитила висящего вниз головой без в ультразвуковом диапазоне, как выброшенный на берег дельфин. На его плече сидела большая, отвратительного вида крыса с облезлым хвостом. что не стоит афишировать наше давнее знакомство, а на людях меня.

Тебя в сопливом возрасте. Если бы точно не знал, что детей у меня нет, начал бы очень сомневаться! А теперь то же самое, но своими словами. Он считал себя добрым, поэтому помогал людям, но не хотел показывать все свои возможности и притворялся, что все дело в горшке Но главное, в приюте буду проводить меньше времени.

Девчонки считают меня ненормальной. Оставшиеся четыре печенья вылетели из вазочки и зависли над столом, а потом закружились сначала по часовой стрелке, потом против, затем, выписав правильную восьмерку, они отправились обратно в вазочку, четко приземляясь одно на другое.

Я старалась делать это незаметно, но Бет и Дженни как-то раз увидели и рассказали. Стали звать меня чокнутой. Они все время следили за мной, и я не могла колдовать. А сегодня они дергали меня за волосы и царапались. И я убежала, чтобы не навредить. Она допила чай, поставила чашку на стол, потом тряхнула волосами, словно пытаясь оттолкнуть неприятные воспоминания, и добавила с гордостью: Девочка сидела, уставившись на печенье, потом подняла голову и сказала: Снейп не договорил, а потом, явно что-то решив для себя, поднялся, подошел к бюро и вытащил из нижнего ящика пару медальонов.

На один из них он наложил сигнальные и следящие чары, а также добавил чары расширения пространства. На другой повесил чары приема. Задумавшись на мгновение, он махнул рукой, и со второго этажа прилетело несколько книг. Подхватив все это, он вернулся к Мелиссе и, надев первый медальон на шею девочки, убрал его за ворот платья. Как только украшение коснулось тела, оно стало невидимым.

Никто не сможет его увидеть, кроме. Никто не сможет снять его, кроме. Если тебе будет грозить опасность, я об этом узнаю и приду в любое время. А еще в него можно прятать вещи. В приюте с тайниками и личным пространством туго.

Он протянул ей одну из книг. А потом вообрази, что достаешь обратно. Нужно очень четко представить. Если забудешь, как выглядит предмет, просто протяни руку и доставай по одному.

Мелисса с легкостью проделала то, что ей сказали. Какое-то время она держала книгу в руках, а потом отдала ее обратно Снейпу. Они с упражнениями для контроля над магией. Если хочешь, позже я пришлю тебе. Малышка посмотрела на. Из семьи погибших ПСов или авроров?

Ты сейчас можешь то, что многие взрослые разучились делать. Колдовать без волшебной палочки. Обещай мне, что постараешься ничего не потерять, а только приобретешь.

А я очень надеюсь, что ты не станешь искать приключений, - он строго посмотрел на Мелиссу. Она отрицательно покачала головой. Надев на себя сюртук и мантию, Снейп удовлетворенно кивнул и продолжил: Девочка поднялась и выжидающе посмотрела на профессора зельеварения. Он наклонился и, глядя ей прямо в глаза, спросил: Она вздрогнула, но ничего не ответила, прикусив губу. Подхватив ее на руки, Северус аппарировал к приюту св. В приюте пришлось прочитать и скопировать некоторые документы, подправить мозги во многих головах и внушить персоналу пару определенных мыслей о воспитании и жизни некой Мелиссы Эванс.

Как только Северус вошел в свои комнаты, перед ним с негромким хлопком появился домовик: Терзавшее его весь прошлый день дурное предчувствие вернулось, и профессор зельеварения бегом направился в коридор с говорящей горгульей. Едва влетев в директорский кабинет и увидев Дамблдора, с траурным видом сидящего за столом, Снейп все понял. Пол под ногами качнулся, и с воем раненого зверя профессор повалился в кресло, закрыв лицо руками. Когда Северус наконец поднял голову, казалось, он постарел сразу на сто лет.

Вы ведь тоже надеялись, что Волдеморт ее пощадит? Снейп задыхался, мотая головой, словно отгоняя назойливую муху. Вы ведь помните ее глаза? Вы обещали мне спасти их! Это были ваши люди! Не все в моей власти Но если вы действительно любили Лили, то ваш дальнейший путь определен.

Помогите мне защитить сына Лили. Поклянитесь мне, ради своей любви, ради Лили. Вы должны ей жизнь ее сына! Снейп долго молчал, пытаясь взять себя в руки. Ему казалось, что его сердце и душа покрываются ледяной коркой, давая хоть какую-то возможность дышать, отключая голову. Не помня себя, он произнес: Я буду защищать Гарри Поттера, магия мне свидетель.

Но никому ни слова об этом, директор! Это должно остаться между нами! Директор устроился в своем кресле и внимательно смотрел на измученного Снейпа, сидящего с закрытыми глазами. После долгого и тяжелого молчания, он сказал: Где вы были вчера весь день? Почему вы вернулись так поздно? Снейп заставил себя ответить, вымучивая рубленые фразы: Метка горела весь день.

Как от Адеско Файр. Заполз в ближайшую подворотню. Чтобы маглы не заметили. Пил зелья, обрабатывал руку, приходил в. Резко открыв глаза и взглянув на Дамблдора, он добавил: Я откровенно не в лучшей форме для продолжения. Но поскольку второе я сделать не могу, я же поклялся, у меня есть целый день на претворение в жизнь первого варианта.

Я могу, наконец, идти? Дамблдор, с минуту пожевав губами, печально развел руками, отпуская профессора зельеварения и великодушно пропустив мимо ушей его грубость. Оставшись один, директор достал думосбор. Ему положительно необходимо было еще раз просмотреть воспоминания о некоторых событиях, чтобы понять, какого Мордреда сегодня многое прошло не по плану. Совсем не по плану! Был открыт в г. Дела минувших дней Когда Лили Эванс попала в Хогвартс, она, будучи очень практичной девушкой, стала не только усиленно учиться, но и изучать обычаи и законы волшебников.

В мире маглов она и ее семья были самыми обычными, простыми людьми, и, узнав, что она колдунья, Лили решила, что попала в сказку. А кем должна быть в сказке красивая девушка? Ну, или на худой конец Золушкой. Однако волшебный мир совсем не горел желанием покоряться хорошенькой и амбициозной Лили. Это было закрытое сословное общество.

Древние богатые волшебные роды волновались только о чистоте крови и силе родовой магии, которая от этой чистоты зависела напрямую. Маги целенаправленно и методично закрепляли в потомстве определенные родовые магические способности и старались заронить семена новых.

Маглорожденная волшебница могла быть хоть трижды Мисс Вселенной. С ней могли встречаться, с ней могли целоваться, с ней могли спать, но женились только на своих: Если говорить честно, положа руку на сердце, чистокровные были откровенно сильнее маглорожденных в магии.

Они легко и непринужденно выполняли самые сложные заклинания и производили самые изощренные трансфигурации. Лили выбивалась из сил, стараясь быть на их уровне. По оценкам она была лучшей ученицей, но прекрасно отдавала себе отчет, что это результат только ее усидчивости. Магические науки она брала буквально пятой точкой, не вылезая из библиотеки и тренируясь до потери сознания все свое свободное время. Но, тем не менее, хорошенькую и упорную Лили очень долго не принимали чистокровные мальчики и девочки.

Для них она была беспородной дворняжкой. На протяжении бесконечных четырех лет кругом ее общения были только такие же маглорожденные, как она сама, и полукровка Северус Снейп, который был давно искренне и глубоко в нее влюблен. По матери он принадлежал к древнему чистокровному, но обнищавшему роду Принс. Эйлин Принс влюбилась в магла по имени Тобиас Снейп и вышла за него замуж, чем полностью перечеркнула свою жизнь и будущее своего сына в волшебном сообществе.

Северус был нескладным подростком, помешанным на учебе. Из-за нищеты, в которой жила его семья, он ходил в обносках и был очень худым, даже изможденным.

Называли они себя Мародерами. Мародеры позволяли себе жесткие, даже жестокие, шутки и розыгрыши, на которые, с подачи Дамблдора ну, они же еще дети! Шутила эта четверка благородных и храбрых донов в основном над так уважаемыми ими на словах маглорожденными. Но эксклюзивного внимания удостоился Северус Снейп. Смотреть на это было неприятно.

Временами Снейп выглядел просто жалко. С чистокровными представителями древних аристократических родов Мародеры предпочитали все же не связываться. Вероятно, будучи сами из их круга, они в глубине души понимали, что жизнь школой не заканчивается, а жить они будут все-таки в привычной среде, поэтому расплевываться не торопились. Так оно и комфортнее и безопаснее.

Лили продолжала общаться со Снейпом хотя бы потому, что знала его еще до Хогвартса и была благодарна ему за то, что он первый рассказал ей о магии. Кроме того, он очень помогал ей с учебой. Он был чрезвычайно талантливым и способным. Это признавали и педагоги, и все эти чистокровные снобы, и сама Лили. Иногда ей было очень обидно, что Северус с легкостью понимает и делает то, на что у нее самой уходят дни, а иногда и недели. Они обе были чистокровными волшебницами, учились на Слизерине и пользовались успехом у противоположного пола.

Лили всегда казалось, что этому в большей степени способствовали древность их родов и набитые галлеонами родовые сейфы, чем физические и духовные достоинства упомянутых принцесс. Так вот, говоря о Снейпе, Ариадна очень сожалела, что мать Северуса так сильно усложнила ему жизнь, поскольку, учитывая его магические способности, любая девушка из хорошей семьи с визгом, роняя атласные туфельки, побежала бы за него замуж, несмотря на непривлекательную внешность и крайнюю нищету его семьи, если бы он только был чистокровным.

А Мари, полностью соглашаясь с собеседницей, предполагала, что для Северуса еще не все потеряно, что, учитывая его силу, магия семьи Принс еще может принять его как наследника, а затем и главу рода, и тогда - кто знает? А ему хоть бы. Малфой говорил, что это высший пилотаж. Это было безумно странно, что кто-то мог при определенных условиях рассматривать в матримониальном плане кандидатуру Северуса, с его замурзанной одеждой и немытой головой. В любом случае, Лили его как своего будущего спутника жизни не представляла, даже несмотря на все его достоинства.

Ее избранник должен был быть, как минимум, привлекателен. Она не хотела такой судьбы, как у Эйлин Принс. И не хотела, вернувшись в мир маглов, повторить жизнь своих родителей. Лили четко решила, что она связана с волшебным миром и рвалась в высший свет чистокровных магов. Порой ей уже казалось, что ситуацию переломить не удастся. Но все изменилось, когда ей исполнилось четырнадцать. В мире волшебников считалось, что в четырнадцать лет в юном колдуне просыпается родовая магия и проявляются магические таланты.

Именно тогда, во время полового созревания, Лили стали удаваться невербальные заклинания, на что многие маглорожденные студенты в принципе не были способны.

Ее магические способности приобрели определенную, порой немалую, силу и гибкость. А отточить их ей помог верный Снейп. По школе, а потом и по магическому миру пошли слухи, что Лили - Обретенная.

Одной из главных проблем волшебного сообщества были близкородственные браки. Практически все древние магические семьи перемешались между. Самым большим кошмаром старых родов было появление сквиба - ребенка, рожденного в семье волшебников и начисто лишенного магии.

Главной страшилкой волшебного мира была история Фаддеуса Феркла, чистокровного мага, жившего в 17 столетии, все семь сыновей которого родились сквибами. Потрясенный Фаддеус, очевидно, повредился рассудком и превратил их в ежей. Так что Обретенные, маглорожденные волшебницы и волшебники, обладающие большей магической силой, чем простые грязнокровки, были единственным проверенным способом обновить кровь без ущерба для родовой магии, а иногда и к выгоде.

Ходили легенды, что дети от Обретенных при должном развитии и обучении потенциально очень сильны. К Лили стали приглядываться аристократические роды. За ней приударили даже Мародеры: Она чувствовала оценивающее внимание постоянно. И наличие рядом Снейпа мешало ее планам.

  • Охота на флагманов
  • Патти Бойд "Сегодня Вечером Чудесно. Джордж Харрисон, Эрик Клептон и я" (перевод Арсения Митяева)
  • Бесплатный хостинг больше не доступен

Она должна была быть, как жена Цезаря, - выше подозрений. Но избавиться от безумно любящего ее, верного подростка, готового помочь во всем, было сложно. Он постоянно был рядом, влюбленно молчал и ни на что не обижался. Сцена была отыграна как по нотам. Абсолютно верно предположивший, откуда его врагами стало известно об изобретенном им самим заклинании, униженный перед любимой девушкой, униженный, возможно, с помощью любимой девушки, Снейп вышел из себя и обозвал ее грязнокровкой.

Можно было оскорбляться, уходить с высоко поднятой головой и прекращать всякие отношения. Что она и сделала. А Снейп всю ночь простоял под портретом, скрывающим вход в гостиную Гриффиндора, вымаливая у нее прощение. Лили искренне недоумевала, неужели он действительно не понимает, что, считай она его своим другом, дорожи она им, одно слово, сказанное в запале, никогда бы ни на что не повлияло.

Под утро она его простила, но сделала это таким образом, что было ясно - прежних отношений не будет, и вообще никаких отношений не. После разрыва с Северусом она начала встречаться с Джеймсом. Проще было завести роман с человеком с собственного факультета. Какое-то время она сомневалась, может, стоит предпочесть Блэка: Но узнав, что Сириус полностью разорвал отношения с семьей и фактически переселился к Поттерам, решила, что это того не стоит.

Джеймс тоже был весьма симпатичен, а его родители были вполне милыми людьми, которые, казалось, не возражали, чтобы Обретенная вошла в их семью. В общем, жизнь заиграла новыми красками. Летом, перед шестым курсом, она влюбилась. И, разумеется, не в Джеймса. Лили встретила его на Косой аллее.

Это был молодой, очень красивый маг. Он был высок, черноглаз и черноволос, весьма остроумен, хорошо одет и, похоже, не беден. Он сам подсел к ней за столик в кафе Флориана Фортескью. Арканус задорно ухмыльнулся, достал из кармана монету и трансфигурировал ее в каменный цветок лилии. После этого предложил Лили обратить превращение. Она билась три часа. Ни Фините Инкантатем, ни Пристинам Формам 2 - ничего не помогало. Арканус только улыбался, каждые полчаса заказывал ей новую порцию мороженого и уверял, что он совершенно никуда не торопится: У Лили ничего не вышло.

Она сунула цветок в карман, чтобы продолжить позже. В общем, все закончилось тем, что он предложил встретиться еще. А потом еще. А потом еще и еще. Все было так невинно. Он ни разу не делал попытки даже взять ее за руку, не то чтобы поцеловать. Но при этом каждый раз назначал ей новую встречу, показывая этим свой неподдельный интерес. Лили от этой неопределенности просто сходила с ума. В конце концов, они даже перестали назначать время.

Просто приходили к открытию кафе- Фортескью и проводили весь день вместе, гуляя и болтая. В одно из своих свиданий они встретили у Гринготтс Альбуса Дамблдора. Лили с восторгом познакомила профессора со своим новым другом любимым Директор как-то странно посматривал на ее спутника, но общался с ним весьма дружелюбно.

К концу лета Лили была уже настолько влюблена, что могла думать только о. Но в последнюю неделю августа Арканус просто пропал. Перестал приходить на Косую аллею. Лили не знала, что делать. До отъезда в школу она извелась сама и извела всех вокруг.

Больше всего доставалось родителям и Петунии. Старшая сестра Лили уже год встречалась с Верноном Дурслем, дело двигалось к свадьбе, и она выглядела вполне счастливой и довольной своей жизнью. Вот это-то довольство и счастье и не давало Лили покоя! Как кто-то может быть счастливым, если ей, Лили, так откровенно плохо? В общем, отношения с семьей оставляли желать лучшего, когда первого сентября Лили, худая и бледная, подурневшая от переживаний, похожая на собственную тень, села в Хогвартс-экспресс.

А в конце месяца к ней прилетела сова от Аркануса. Стоит ли говорить, что до разговора дело не дошло. Лили в тот же вечер удрала из Хогвартса к Арканусу и с порога упала в его руки как перезрелая груша. Они сразу очутились в постели. И она была счастлива. Она была на седьмом небе. Больше она его никогда не видела. На память он ей оставил только каменный цветок лилии, который до сих пор отказывался превращаться в монету, опровергая статью Альбуса Дамблдора, и еще один подарок - к Рождеству Лили поняла, что ждет ребенка.

Она поняла, что ее жизнь полностью разрушена. Что она пропустила все возможные сроки для решения проблемы. Что о браке с Поттером можно забыть. Что ее ждет судьба матери-одиночки. Что ее жизнь будет еще хуже, чем у Эйлин Принс. И как она вообще будет скрывать свое положение в школе?

Она просто сидела после отбоя на полу у двери ванной старост на пятом этаже и ревела в голос, когда ее нашел Дамблдор. Он поднял Лили, встряхнул и повел в свой кабинет. Там он усадил ее в кресло, налил ей чаю и спросил: Она не хотела посвящать его в свои проблемы. Но после нескольких глотков чая, ее словно прорвало.

Лили рассказала директору все: Каменный цветок она вытащила из кармана и положила на стол перед директором. Дамблдор достал палочку и сделал над ним несколько пассов. Он не превращается обратно в монету. Я бьюсь над этим каждый день. Дамблдор какое-то время молчал, а потом, тяжело вздохнув, сказал: Подобные превращения очень темная материя. Светлый маг никогда не будет так насиловать природу. Необратимая трансфигурация - это насилие, возможное лишь с использованием темных искусств.

В мире практически нет магов подобной силы. И я узнал магическую подпись на этой вещи. Она прослеживается абсолютно четко. Мне известен волшебник, оставивший. Он должен узнать о ее положении. Магический мир знает его как лорда Волдеморта. Еще летом, когда мы столкнулись на Косой аллее, мне почудилось что-то неуловимо знакомое в твоем спутнике. Возможно, что-то в пластике или в мимике. Но лорд - мастер личин. Какое-то время директор сидел, задумавшись, не обращая внимания на застывшую Лили, лишь что-то тихонько бормоча, словно рассуждая про себя: Дамблдор поднялся с кресла, подошел к книжному шкафу, вытащил большой потрепанный том и стал спешно перелистывать страницы.

Лили показалось, что внутри все заледенело: Ее использовали для какого-то ритуала? Дамблдор молча листал книгу, не обращая на нее внимания. Какой чертов ритуал, сэр? Директор протянул том Лили. Лили взяла книгу и посмотрела на страницу. В глазах стояли слезы, все двоилось и расплывалось. Она изо всех сил старалась сфокусироваться на тексте.

И наконец, ей это удалось. Я не знаю латыни! Дамблдор сел в свое кресло-трон. Он выдержал вполне себе театральную паузу, внимательно глядя на нервничавшую все сильнее Лили, а потом сказал: В древности считалось, что кровь обладает сильными магическими свойствами. Однако, когда поезд набрал скорость, она внезапно метнулась вперед, стрелой промчалась вдоль состава и вскочила в него на три вагона впереди того, на площадке которого я продолжал стоять, чтобы согнать ее в случае необходимости.

В Англии вагоны поездов местного следования снабжены с обоих концов очень широкими площадками. Я кинулся по вагонам вперед и, схватив ее за загривок и основание хвоста, сбросил с поезда, который к этому времени шел уже очень.

Стаси ловко приземлилась на все четыре лапы. Насторожив уши и наклонив голову, в позе, в которой уже не было ничего вызывающего, она смотрела вслед поезду, пока он не скрылся из виду. Вскоре после моего возвращения в университет я получил тревожные известия о Стаси: Она сохраняла ценность только как сторожевая собака, потому что со дня на день становилась все более свирепой. После того как Стаси совершила целый ряд преступлений, включая несколько массовых истреблений кур, кровопролитный налет на крольчатник и, наконец, превращение в лохмотья брюк почтальона, она была низведена до положения дворовой собаки и в унылом одиночестве сидела на веранде у западной стены дома.

То есть одинокой она была только в смысле человеческого общества, так как делали большую и удобную конуру с красавцем динго, о котором я уже рассказывал во второй главе. Таким образом, с января по июнь она просидела взаперти, точно пленный дикий зверь, и вместе с диким зверем. Вернувшись в Альтенберг в конце июня, я сразу пошел в сад повидаться со Стаси.

Едва я начал подниматься на веранду, как Стаси и динго бросились мне навстречу с той свирепостью, на которую способны только собаки, лишенные свободы. Я остановился на верхней ступеньке, а они приближались с рычанием и лаем, так как ветер относил мой запах в сторону.

Я решил проверить, когда они узнают меня зрительно, но до этого дело не дошло. Внезапно Стаси учуяла меня, и дальнейшего я никогда не забуду: Шерсть у нее на загривке еще стояла дыбом, уши еще были прижаты, а хвост опущен, но ее ноздри уже широко раздувались, ловя весть, которую нес ей ветер.

Затем шерсть легла, по телу пробежала дрожь, и она поставила уши торчком. Я думал, что она кинется ко мне вне себя от восторга, но этого не произошло. Душевные страдания, которые были настолько интенсивны, что изменили всю ее личность и заставили такое восприимчивое существо на много месяцев забыть все правила поведения, не могли исчезнуть без следа в одну секунду.

Задние ноги Стаси подогнулись, морда задралась, горло задергалось, и многомесячные муки нашли уход в жутких и тем не менее прекрасных звуках волчьего воя.

Она выла долго, не меньше полминуты, а потом молнией кинулась на. Я оказался в центре тайфуна собачьей радости. Она прыгала мне на плечи, чуть не сорвала с меня пиджак - она, Стаси, сдержанная, корректная, обычно ограничивающаяся свое приветствие легким помахиванием хвоста, а для выражения любви клавшая голову мне на колени, не больше; она, молчаливая Стаси, теперь свистела, как паровоз, и визжала даже еще более пронзительно, чем минуту назад выла. Потом она отпрыгнула в сторону, подбежала к калитке и оглянулась на меня через плечо, умоляя, чтобы я ее выпустил.

Для нее само собой разумелось, что с моим приездом ее арест кончился и она опять может вести прежнюю жизнь. Как не позавидовать крепости этой нервной системы! Душевная травма, едва ее причина исчезла, не оставила никаких следов, кроме тех, для уничтожения которых достаточно было повыть полминуты и полторы минуты исполнять пляску восторга, после чего собака уже готова была вернуться к нормальному существованию!

Когда я направился в дом, жена, увидев, что рядом со мной бежит Стаси, вскрикнула: Вечером, когда я взял ее в комнаты, жена предупредила меня, что Стаси теперь "не следит за чистотой". Однако манеры Стаси вновь стали безупречными. Она по-прежнему помнила и исполняла все, чему я ее обучил, то есть была точно той же собакой, какой ее сделали неполных два месяца занятий со. В течение девяти месяцев глубочайшей собачьей тоски она преданно сохраняла все, что получила от. И теперь для Стаси начались недели ничем не омраченного блаженства.

Во время летних каникул она была моей неразлучной спутницей, и мы почти ежедневно совершали длинные прогулки по берегу Дуная, и иногда и купались.

Но всему наступает конец, и, когда пришла пора упаковывать чемоданы, возникла опасность, что уже описанная трагедия повторится вновь.

Рекомендованное и похожее на [4K] Приключения Паддингтона 2

Стаси притихла и уныло ходила за мной по пятам. На сей раз тот бесспорный факт, что собака не понимает смысла человеческих слов, стоил бедняжке Стаси немало мучений. Я решил взять ее с собой, но не мог объяснить ей.

Сколько ни повторял я ей, что не брошу ее, она все время оставалась в крайне нервном напряжении и не отходила от меня ни на шаг. Однако под конец мне все же удалось вывести ее из этого состояния. Незадолго до отъезда Стаси снова уединилась в саду, по-видимому, с теми же намерениями, что и в прошлый.

Я оставил ее в покое до самой последней минуты, а затем позвал таким голосом, каким обычно звал на прогулку. Тут она все поняла и в восторге запрыгала вокруг. Однако побыть с хозяином Стаси было суждено лишь несколько месяцев, потому что в октябре меня призвали на военную службу. При расставании повторилась былая трагедия с той только разницей, что Стаси сбежала и два месяца вела дикую жизнь в предместьях, совершая одно преступление за другим. Я твердо уверен, что именно она была таинственной "лисицей", опустошившей крольчатник на загородной вилле одного муниципального советника.

В конце декабря Стаси, худая как скелет, со слезящимися глазами и воспаленным носом, вернулась домой, и моя жена окружила ее заботливым уходом. Однако держать Стаси в доме после того, как она поправилась, оказалось невозможным, и ее отослали в зоопарк, где она делила клетку с огромным таежным волком, который стал ее супругом. К сожалению, этот брачный союз оказался бесплодным.

Позже, когда я работал невропатологом в тыловом госпитале, мне удалось взять ее к. Потом меня отправили на фронт, а Стаси и ее шестерых щенят я отослал в Вену, в Шенбруннский зоопарк, где в самом конце войны она погибла во время воздушного налета. Но один из наших альтенбергских соседей купил ее сына, и все наши нынешние собаки - это его потомство.

Хотя Стаси провели со своим хозяином меньше половины своей шестилетней жизни, она была самой верной собакой из всех, с которыми мне приходилось иметь дело, - а мне приходилось иметь дело с очень большим числом собак. ОБУЧЕНИЕ Существует множество книг об обучении собак, написанных людьми гораздо более компетентными, чем я, и у меня нет намерения превращать эту главу в трактат о собачьем воспитании. Я хочу только поговорить о нескольких легко прививаемых навыках, которые облегчают взаимоотношения любого владельца с его подопечной.

Обычному современному владельцу собаки вряд ли окажется полезным пес, приученный по команде "брать вора", или приносить тяжелые предметы, или разыскивать потерянные вещи, - мне хотелось бы спросить у счастливого хозяина такой умной собаки, сколько раз в году его верному спутнику приходится использовать свое умение на практике. Самого меня собаки никогда не спасали от грабителей, и единственной моей собакой, которая подала мне предмет, оброненный на улице, была молоденькая сука, вовсе не обученная приносить предметы.

Это был интереснейший случай: Пиги II, дочь Стаси, трусившая позади меня по городской улице, внезапно ткнулась носом мне в ногу, а когда я поглядел на нее, она потянулась мордой к моей руке, сжимая в зубах кожаную перчатку, которую я обронил. Не знаю, что она думала в ту минуту и действительно ли сообразила, что предмет, упавший позади меня и пропитанный моим запахом, принадлежит. Разумеется, после этого я начал часто "терять" перчатки, но Пиги ни разу даже не взглянула на.

И, во всяком случае, мне было бы интересно узнать, сколько собак, обученных "искать потерянное", хотя бы раз принесли хозяину вещь, потерянную по-настоящему. В "Кольце царя Соломона" я уже исчерпывающим образом изложил свой взгляд на людей, отдающих собак на обучение профессиональному дрессировщику. Три урока, о которых речь пойдет ниже, чрезвычайно просты, и можно только удивляться тому, как редко владельцы собак берут на себя труд обучить своих псов этим командам: Считать, что последнее действеннее первого, - это глубокое заблуждение.

Многие элементы собачьего воспитания, в частности умение соблюдать чистоту в доме, гораздо лучше постигаются без помощи наказаний. Для того чтобы приучить только что приобретенного трехмесячного щенка к соблюдению чистоты, следует в течение первых часов его пребывания в вашем доме постоянно следить за ним и в тот момент, когда он, по-видимому, будет готов запятнать пол, тотчас выносить его наружу и ставить на землю всегда в одном и том же месте.

Когда он сделает то, что от него требуется, похвалите его и погладьте, словно он совершил героический поступок. Щенок, с которым обходятся подобным образом, вскоре соображает, что к чему, и, если его регулярно выводить, убирать за ним больше не потребуется. Очень важно, чтобы наказание следовало за проступком немедленно. Нет никакого смысла бить собаку даже через несколько минут после того, как она сделает что-то не так, поскольку она не в состоянии понять связь событий.

Отсроченное наказание может быть полезным только для собаки, которая постоянно совершает что-то недозволенно и знает. Конечно, из этого правила есть исключения - как-то, когда одна из моих собак по чистому неведению убила новое животное в моей коллекции, я спустя некоторое время дал ей понять, насколько чудовищное преступление она совершила, раза два сильно ударив ее трупом злополучной жертвы.

Но я отнюдь не ставил себе целью внушить собаке понятие о преступности данного деяния и рассчитывал только возбудить у нее отвращение к определенному объекту. Ниже я расскажу, как мне иной раз приходилось прибегать к "профилактическому" наказанию, чтобы привить собакам уважение к неприкосновенности новых членов моей живой коллекции. Приучить собаку к послушанию с помощью наказаний нельзя и столь же бессмысленно бить ее, если, соблазненная запахом дичи, она во время прогулки убежит от.

Побои не отучает ее убегать - это происшествие уже далеко отодвинулось в ее памяти, - а скорее отучат возвращаться, так как в ее представлении они будут связаны именно с возвращением. Единственный способ отучить ее от этой манеры - стрелять в нее из рогатки, когда она задумает удрать. Выстрел должен быть произведен неожиданно для нее, и будет лучше, если она не заметит, что камешек, свалившийся на нее неведомо откуда, был послан рукой хозяина.

Полная беззащитность перед этой болью поможет собаке хорошо ее запомнить, и к тому же этот способ не внушит ей страха к рукам.

Наказывать собак, как и детей, можно только любя, так, чтобы наказывающий сам страдал от этого ничуть не меньше виновного; для определения же степени наказания нужно хорошо знать и понимать собаку.

Разные собаки воспринимают наказание по-разному, и для нервного впечатлительного пса легкий шлепок может значить гораздо больше, чем настоящая порка для его более уравновешенного и флегматичного брата.

Здоровая собака на редкость нечувствительна к физическому воздействию, и рукой ей почти невозможно причинить настоящую боль, если только не бить ее по носу.

Моя овчарка Тита отличалась большой силой, и после возни с ней я, как правило, бывал весь в синяках. Во время игры я мог ударить ее кулаком, пнуть, резко стряхнуть на землю, когда она повисала у меня на рукаве, но она считала все это увлекательной забавой, дававшей ей право отплачивать мне сторицей. Однако, если я ударял ее не в шутку, а всерьез, пусть совсем легонько, она взвизгивала и тоскливо замыкалась в. Когда в одной собаке соединяются физическая и душевная чувствительность, как, например, у спаниелей, сеттеров и сходных с ними пород, телесные наказания надо применять с величайшей осмотрительностью, иначе собаку легко совсем запугать, так что она станет робкой, неуверенной в себе, скучной и в конце концов навсегда проникнется страхом к рукам.

Во время моих экспериментов по скрещиванию немецких овчарок с чау-чау выяснилось, что - особенно вначале, когда кровь овчарки еще преобладает, - крайности характера, от "мягкого" и впечатлительного до совершенно бесчувственного, часто распределяются среди потомства без всякой системы. Стаси была необычайно "душевно крепкой" собакой, но ее дочь Пиги оказалась полной ее противоположностью.

И в тех случаях, когда они обе сходили с узкой тропы добродетели например, чуть не разорвали пополам мальтийского терьерапрохожие негодовали на мою явную пристрастность и несправедливость, так как я сурово хлестал мать, а дочь отпускал, ограничившись шлепком и строгим выговором.

Тем не менее обе собаки получали равное наказание. Любое наказание собаки действенно не столько благодаря связанной с ним боли, сколько потому, что оно демонстрирует власть и силу наказывающего.

И для того чтобы наказание принесло пользу, собака должна воспринять его именно как проявление власти. Поскольку собаки, как и обезьяны, при установлении иерархического порядка не бьют, а кусают друг друга, битье, в сущности, оказывается не слишком эффективной и не слишком понятой карой. Один из моих старых знакомых обнаружил, что легкий укус в предплечье, даже не оставляющий ран, производит на обезьяну куда большее впечатление, чем самые жестокие побои. Другое дело, конечно, что не всякому понравиться кусать обезьяну.

Однако в отношении собак карательные методы вожака доступны каждому человеку и в отличие от побоев не требуют насилия над собой: Более сурового наказания для собаки я не знаю, и оно неизменно производит на нарушителя закона и порядка самое сильное впечатление.

В реальной действительности вожак, способный поднять и встряхнуть собаку ростом с овчарку, должен быть великаном, сверхвожаком, и именно так воспринимает собака своего хозяина в момент наказания. Хотя, на наш взгляд, подобная кара кажется менее строгой, чем побои, наносимые хлыстом или тростью, ее даже со взрослыми собаками следует пускать в ход очень осторожно, если мы не хотим совсем сломить их дух. Занимаясь любым видом обучения, требующим от собаки активного участия как, например, прыжки, подача предмета и тому подобноенадо помнить, что и самая лучшая собака не обладает человеческим сознанием долга, а потому в отличие даже от маленьких детей будет сотрудничать с вами лишь до тех пор, пока работа ей нравится.

Поэтому наказание тут не только нелепо, но даже вредно, так как оно может внушить собаке непреходящее отвращение именно к этому виду деятельности. Только привычка заставляет хорошо обученную собаку приносить зайца, идти по указанному следу или прыгать через препятствие, когда она "не в настроении".

Поэтому, пока собака еще не приобрела привычки выполнять определенную команду, необходимо, особенно в начале обучения, ограничивать урок несколькими минутами и немедленно прекращать его, если интерес собаки начинает угасать.

Обучаемому животному необходимо любой ценой внушить, что его не только не заставляют что-либо делать, а, наоборот, позволяют ему выполнить данное упражнение. Вкратце обсудив общие принципы обучения, вернемся к трем конкретным навыкам, которые необходимо привить любой собаке. Главный из них, на мой взгляд, беспрекословное выполнение команды "Лежать! Собака должна научиться ложиться по команде и не вставать без разрешения - такое умение обеспечивает ей много преимуществ: Еще важнее воспитательная ценность этой команды, так как ее выполнения означает существенное развитие привычки к послушанию.

Для собаки не так просто подавить желание следовать за хозяином и остаться одной в каком-нибудь непривычном месте - выполнение этой команды равносильно выполнению неприятного долга. Очень часто заставить плохо поддающуюся собаку идти на зов удается только через промежуточную стадию обучения лежать.

Эгон Бойнебург, один из лучших дрессировщиков собак, каких я только знаю, при обучении охотничьих собак сосредоточивал усилия именно на команде "Лежать! Он разработал метод остановке в разгар травли для тех собак, которые в обычных условиях были послушны, но оказывались столь азартными охотниками, что, гоняясь за добычей, повиновались своей страсти, а не свистку хозяина. Добивался он этого, приучая собак по команде "Лежать!

Когда собака бросалась преследовать дичь, Бойнебург не пробовал ее отозвать, а просто кричал громко: Начинать его следует между седьмым и одиннадцатым месяцами жизни собаки, в зависимости от ее породы. Слишком раннее начало ни к чему хорошему не приведет, так как нельзя требовать от подвижного веселого щенка, чтобы он по команде ложился и сохранял абсолютную неподвижность. Когда же он подрастает и остепеняется, обучающий сталкивается с гораздо меньшим сопротивлением.

Уроки следует начинать на мягкой сухой земле, например за шею и крестец и легонько прижимать к земле, повторяя: В первый раз, возможно, придется применить и силу. Одни собаки очень быстро понимают, что от них требуется, другие - не сразу, третьи же будут стоять окостенев и начнут разбираться в ситуации, только когда им силой согнут задние, а потом передние ноги. Эта предварительная подготовка может показаться постороннему наблюдателю несколько комичной, но поразительно, как мало повторений требуется для того, чтобы собака поняла, чего от нее хотят, и начала ложиться по команде.

И сразу же следует препятствовать собаке вставать, если ей вздумается сделать это до подачи соответствующей команды. Разделять эти два момента между разными уроками неправильно. Нужно стоять вплотную к собаке и чуть-чуть покачивать пальцем перед ее носом, чтобы у нее не было возможности вскочить на ноги. Затем вы внезапно зовете: Если собака проявит признаки усталости и начнет сторониться хозяина, стараясь избежать повторений упражнений, урок следует прервать и отложить до следующего дня.

Время пребывания в лежачей позе следует увеличивать очень постепенно, и обучающему требуется немалый такт, чтобы найти счастливую середину между излишней строгостью и чрезмерной ласковостью.

Урок никогда не следует превращать в игру - игра должна оставаться наградой за успех, - и ни в коем случае нельзя позволять щенку в ответ на команду шаловливо валиться на спину.

С другой стороны, нужно внимательно следить, чтобы собака не прониклась отвращением ко всей процедуре. Когда собака научится послушно лежать несколько минут, надо раз от разу постепенно отходить от нее, вначале так, чтобы она продолжала вас видеть, а когда она освоится с этим маневром настолько, что будет сохранять свою позу и несколько минут спустя после того, когда хозяин отойдет, можно уйти.

Это испытание ей будет легче перенести, если вы оставите возле нее какую-нибудь свою вещь, и даже не одну. Чем больше их будет и чем они будут крупнее, тем спокойнее собака будет себя чувствовать.

Если взять собаку в туристский поход и оставить ее возле палатки со спальными мешками, она даже в самом начале обучения останется возле них на какое угодно время, терпеливо ожидая возвращения хозяина. При попытке чужого человека посягнуть на какую-нибудь вещь собака придет в ярость, но не потому, что чувствует себя обязанной защищать хозяйское имущество, а потому что эти вещи, пропитанные запахом хозяина, символизируют для нее дом и гарантируют возвращение хозяина.

Вот почему она сердится, если кто-то попытается их унести. Нередко можно увидеть собаку, как будто охраняющую портфель своего хозяина, однако психологическое объяснение этой ситуации совсем не таково, как может показаться на первый взгляд.

Портфель в сознании собаки является как бы символом дома, а хозяин оставил здесь не собаку сторожить портфель, а наоборот - портфель, чтобы помешать собаке уйти. При таком обучении, особенно если оно проходит в местности, которая собаке незнакома, очень важно хорошенько обдумать, где именно приказать собаке лечь. И прежде чем отдать команду, следует прикинуть, какое место избрала бы сама собака, если бы она хотела прилечь отдохнуть. Было бы жестоко укладывать собаку на совершенно открытой тропе, по которой часто проходят люди: Это правило требует строгого соблюдения, так как "лежать" - задача очень нелегкая, и для ее выполнения собаке требуется сделать над собой большое усилие.

Разумеется, умелое и в меру строгое обучение такого рода - отнюдь не жестокость по отношению к собаке; наоборот, оно приводит к обогащению ее жизни, так как хорошо обученная собака получает возможность сопровождать своего хозяина почти всюду. Если собака исключительно умна, строгие правила обучения можно со временем несколько смягчить. Стаси, превосходно владевшая искусством "лежать", прекрасно знала, что я вовсе не хочу, чтобы она, сторожа мой велосипед, и в самом деле сохраняла каменную неподвижность, как того требует буква закона.

По команде она ложилась и некоторое время оставалась в этой позе, однако, незаметно поглядывая за ней в окно, я видел, что потом она вставала и начинала прохаживаться, правда не отдаляясь от велосипеда больше чем на метр-два. Если же мы шли с ней в гости и я приказывал ей лечь в углу комнаты, она никогда не вставала. Другими словами, она прекрасно понимала, с какой конкретно целью отдавалась ей эта команда и в том и в другом случае.

В конце концов мы совсем непроизвольно выработали следующий компромисс: Стаси достигла такого совершенства в искусстве "лежать и охранять", что, как это ни невероятно, сама решала, когда ей следует занять сторожевой пост!

В дни моей работы в госпитале она принесла щенят, отцом которых был динго после того как ее союз с таежным волком оказался бесплодным, ей предложили в супруги динго. Мой знакомый доктор одолжил мне, а вернее ей, конуру своей овчарки, которую, к несчастью, украли. Три дня Стаси провела в конуре со щенятами. На четвертый день, выйдя из госпиталя, я обнаружил, что она лежит возле моего велосипеда. Все попытки отправить ее назад к детям терпели неудачу: Дважды в день она убегала покормить щенят, но через полчаса вновь занимала свой пост рядом с моим велосипедом.

Index of /downloads/zo/fwm/3kurs/psihologiya

Вторая команда - "Место! Нередко случается, что общество собаки вам мешает и вы хотите на время избавиться от. Собаке необходимо конкретно объяснить, куда именно вы ее отсылаете. И "место" - это четко определенное место, куда собака должна уходить по команде и где она должна оставаться до тех пор, пока ей не разрешат его покинуть.

Лучше остановить свой выбор на том уголке, который собака предпочитает, - туда она всегда пойдет охотнее. Дети и собаки, имеющие привычку вмешиваться в разговоры взрослых людей, мало кому нравятся, и собака, умеющая оставлять людей в покое, несомненно будет пользоваться общими симпатиями.

То же относится и к детям. Третий навык, способствующий превращению собаки в приятного спутника, не причиняющего особых хлопот, - это умение идти "рядом". К несчастью, это умение, делающее излишним поводок для хорошо воспитанной собаки, приобретается с заметно большим трудом, чем два навыка, описанных выше, и при отсутствии частых повторений вскоре может быть забыто.

Обучение собаки идти "рядом" сводится к тому, чтобы заставить ее идти возле правой или левой ноги хозяина нога должна быть всегда одной и той же! Выполняя это упражнение, собаки редко пытаются оставить, и, наоборот, большинство из них, как правило, вырываются вперед - ошибка, которую надо исправлять немедленно, сильно дернув поводок или хлопнув собаку по носу.

Каждый раз, когда хозяин поворачивает, собака должна также повернуть; лучше всего это достигается следующим образом: Работа требует терпенья - Не только знанья и уменья. Прежде чем собака научится идти "рядом", ее приходится очень долго тренировать на поводке. Тут следует отработать две команды - приказание идти "рядом" и разрешение отойти, и, на мой взгляд, второе значительно труднее.

Контрприказ лежащей собаке "Ко мне! В начале обучения лучше всего остановиться, сказать "Вперед! Собаке ни в коем случае нельзя разрешать отходить в сторону по собственной инициативе, иначе она решит, что ей это дозволено, и тем самым в значительной степени будут сведены на нет уже достигнутые результаты. Еще одна трудность заключается в том, что умная собака очень скоро начинает разбираться, надет на нее поводок или нет, и часто игнорирует команды, когда его с нее впервые снимают. Поэтому с самого начала собаку следует приучить к узкому легкому поводку, который она практически ощущает только в тот момента, когда его резко дергают.

Собака, по-видимому, не в состоянии понять тут причинную связь - во всяком случае, в начале обучения Стаси выполняла команду "Рядом! Без поводка она чувствовала себя "свободной" и не выполняла команды. Даже хорошо обученную собаку следует время от времени водить на поводке "для освежения памяти". В целом, однако, как с командой "Лежать! Стаси еще щенком часто забывала смысл команды "Рядом! Когда, например, движение по улице усиливалось, она по собственному почину пристраивалась к моей ноге, и я не опасался потерять ее даже в густых толпах, неизменно заполнявших вокзалы в годы войны.

Она точно следовала за каждым моим шагом, так что ее шея все время была у моего левого колена. С большой трогательностью она прибегала к такому добровольному самоограничению и тогда, когда она была вынуждена бороться с искушением - например, когда мы шли через скотный двор, где испуганные появление рыжего волка куры начинали кудахтать и метаться, немало усилий, чтобы обуздать естественное желание расправиться с.

В этих случаях Стаси, чтобы устоять перед соблазном, прижималась к моему левому колену. Она дрожала от возбуждения, ноздри ее раздувались, уши стояли торчком, и я буквально видел, как натягивает невидимый поводок, который она на себя надела. Конечно, Стаси никогда не использовала бы своего умения ходить "рядом", если бы в юности не отработали все главные его правила, и все-таки мне приятно думать, что собака, выучив этот урок, не просто рабски его повторяет, но может применять его с выбором, чтобы не сказать - творчески.

Две собаки Способы обмена информацией между животными, живущими в сообществах, и механизмы, обеспечивающие бесперебойную совместную деятельность индивидов в стаде или стае, не имеют ничего общего с речью, на которой строится осуществление этих важнейших функций у человека.

В "Кольце царя Соломона" я подробно рассмотрел этот вопрос в главе "Язык животных". Смысл конкретных сигналов и различных выразительных движений и звуков у животных не условен, как смысл слов в человеческом языке, но определяется врожденными инстинктивными действиями и ответными реакциями.

Таким образом, "язык" каждого данного вида животных гораздо более консервативен, а их "обычаи и привычки" несравненно более устойчивы и обязательны, чем у человека.

Трагедия, исход которой, как всегда в трагедии, был предопределен заранее, прочувствован, в том числе и многими её непосредственными участниками, - но которая не могла не произойти, хотя и стала осознаваться как таковая значительно позже огненного её эпилога. Действие этой трагедии растянулось на семь лет - и это были самые страшные, самые напряженные, самые трагические годы двадцатого века.

За эти годы в грохоте сражений или в жуткой тишине голода, холода, удушья и болезней погибла не только десятая часть человечества, но и две главные идеи века - что, впрочем, далеко не многими было осознано сразу и ещё очень многими не признано до сих пор. Но, если можно так выразиться, окраска этой локальной трагедии, "гибели морских богов", произошедшей на фоне трагедии глобальной, очень показательна и своеобразна.

Если первый эпизод или пролог, если угодно её целиком и полностью осуществился по прошлым, как бы "естественным" канонам, практически ещё без воздействия Рока Слома Времен, то по мере развития этот "РСВ" проявлялся все сильнее - и эпилог уже был по сути просто демонстрацией наступления Нового. Огнем и кровью "Адмирала фон Шпее" был написан пролог. По условиям Версальского договора Германии разрешалось иметь жестко ограниченное количество надводных военных кораблей фактически только для нужд береговой обороны и полностью запрещалось создание подводных лодок.

Первый надводный корабль новых Кригсмарине, легкий крейсер "Эмден" был заложен в году и представлял собой несколько модернизированный военный корабль времен Первой мировой - его даже называли последним, пятнадцатым из серии "Кенигсберг-II".

В - годах в Германии строились миноносцы береговой обороны типа "Мёве" и "Ильтис" и ввод каждого из этих кораблей производился после вывода из состава флота старого миноносца из числа двенадцати, оставшихся после капитуляции. Затем, в и годах, были введены в строй три легкие крейсера водоизмещением тонн с комбинированной силовой установкой: После прихода к власти национал-социалистов было построено три небольших броненосца, panzerschiffe немецкое название или тяжелых крейсера "Дойчланд", "Адмирал граф фон Шпее" и "Адмирал Шеер"вскоре и не без умысла прозванные англичанами "карманными линкорами", - устойчивая кличка стала основанием для их требования уменьшить "лимитный" тоннаж линкорного флота Германии на тонн.

Корабли эти и в самом деле имели тактико-технические данные и боевые возможности, превышающие соответственные у большинства британских, американских или французских крейсеров.

При реальном водоизмещении 12 - 16 тыс. Серьезной была и броневая защита, практически вдвое сильнее, чем у "вашингтонских крейсеров", создаваемых в странах, которые присоединились к Вашингтонскому соглашению: Но главной особенностью была силовая установка: Компактные и легкие по сравнению с турбоагрегатами восемь дизелей обеспечивали достаточно высокую скорость до 28 узлова запас топлива - автономность плавания до миль.

Оказалось, правда, что грохот дизелей на полном ходу таков, что мотористы и механики глохли и чрезвычайно осложнялась работа других служб, но с этим пришлось временно мириться. Получалось, что эти панцерники могут "справиться" с любым военным кораблем противника, который способен их догнать - и могут уйти от столкновения с любым из тяжелых кораблей. Исключение составляли в те годы только три британских линейных крейсера "Худ", "Риноун" и "Рипалс".

Достоинства этих германских тяжелых крейсеров и опасность, которую сулил их выход в акваторию Мирового океана, были сразу же оценены потенциальными противниками: Развивалась и кораблестроительная программа США, которая в соответствующее время увенчалась, в классе артиллерийских кораблей, созданием знаменитой серии больших линкоров типа "Миссури". Но это был, так сказать, "традиционный ответ", ожидаемые и привычные чуть ли не во всей военной истории решения.

Но были и другие действия, как намного позже высказался один из политических лидеров, "несимметричный ответ", были и другие, нетрадиционные действия, решения и намерения; но об этом - по ходу повествования. К началу войны один из панцерников, "Адмирал Шеер" стоял на ремонте в одном из дизелей проявились серьезные неполадки. Два других корабля представляли собой едва ли не идеальный вариант для осуществления крейсерства в Атлантике.

Большая скорость, серьезная огневая мощь, весьма значительный запас хода - что ещё нужно для затяжного рейда? Оказалось, что нужно ещё многое - но об этом подробнее несколько позже. В начале августа года руководство Германии уже не просто знало, что до начала "горячей" войны в Европе остаются считанные дни, но и завершало программу подготовки к началу боевых действий. Ударные части Вермахта, Люфтваффе и группировка Кригсмарине заканчивали приготовления к нападению на Польшу.

Как самый благоприятный вариант для Германии предполагалось, что Англия и Франция не выполнят, по крайней мере де-факто, своих союзнических обязательств по отношению к Польше. Удар по коммуникациям, по самому чувствительному звену в организме Британской империи, должен был "способствовать" тому, что если объявление войны с их стороны Германии произойдет де-юре, сохранению сдержанности западных противников де-факто. Основные варианты развития событий были изложены в оперативных приказах капитанам "Адмирала графа Шпее" Гансу Лансдорфу и "Дойчланда" Паулю Веннекеру.

Тремя днями раньше в условленный квадрат Атлантики отправился из Порт-Артура, штат Техас закачанный девятью тысячами тонн солярки танкер ВМФ "Альтмарк" под командованием каперанга Генриха Дау для маскировки этот корабль шел под норвежским флагом. Позывные и ответы на запросы именовали его танкером "Согне" ил Осло.

К 23 августа он повернул на запад и вошел в Норвежское море. Затем взял курс на юг, прошел между Ирландией и Исландией и устремился к экватору. Первая встреча с "Альтмарком" и заправка значительно опустевших топливных цистерн предстояла в милях северо-западнее островов Зеленого Мыса. Вышли в Атлантику и подводные лодки, но о них - совсем другой рассказ и, полагаю, в другом жанре.

Личность Ганс Лансдорф, капитан первого ранга, в свои 45 лет был стройным, подтянутым, легким в движениях. Кадровый моряк, он начал службу во флоте ещё в Первую мировую.

Кадетом он служил на линкоре "Великий Курфюрст", прошел через пламя Ютландской битвы года. К тому времени, как он взошел на мостик "Адмирала Графа фон Шпее", он приобрел в германском флоте авторитет одного из лучших командиров, требовательного до пунктуальности, но не педантичного.

Его преданность морской службе казалась образцовой. Патриотизм, чувство морского братства, рыцарство - все это были не пустые слова для капитана Лансдорфа.

Что касается некоторой его риторики о преданности делу фюрера и ему фюреру лично, то, полагаю, в году это было в Германии если не всеобщим, то массовым.

Со времен прихода к власти национал-социалистов и до начала сороковых Германия переживала подъем во многих сферах, в том числе и это, видимо, особенно чувствительно для профессиональных военных, - в развитии своего могущества. Трудности и унижения прошлых лет если не веков оборачивались, как это казалось очень и очень многим в стране, историческим триумфом. Ганс Лансдорф был патриотом и офицером, и для него в тот период верность Рейху и преданность фюреру сближались, а на словах становились тождественны.

Но уж практическим "наци" Ганс Лансдорф никогда не был и на его корабле, и в его действиях не проявлялось ничего из преступных и отвратительных методов немецкого национал-социализма. Кригсмарине не осталось, не могло остаться в жестко тоталитарном режиме, вне политики. Но что гросс-адмирал Редер отнюдь не насаждал во флоте ни идеологию, ни порядки, характерные, скажем, для Вермахта и уж тем более не стремился превращать боевые корабли в нечто вроде "СС-ваффен", было очевидно и признавалось даже его противниками.

После войны пожилой отставной гросс-адмирал был приговорен к пожизненному заключению - но в общем-то до сих пор не совсем ясно, за что же К этому мы ещё вернемся. Встреча с "Альтмарком" и заправка прошла 1 сентября года, в день начала вторжения в Польшу, в первый день войны, которая ещё не была названа Второй мировой. Капитаны и команды судов уже знали о начале военных действий. Но обстановка заправки в солнечный тихий день была чрезвычайно мирной.

Весенний Смерч. Аромат лимонной мяты. Книга первая.

Прозвучал только один винтовочный выстрел, и то вылетела не пуля, а "кошка" с привязанным тонким линем. С помощью линя подтянули прочный манильский трос, а когда корабли сблизились, с "Альтмарка" подали шестидюймовые гофрированные шланги топливопроводов.

Старший механик "Шпее" Карл Клепп проследил за ходом заправки; скоро цистерны "панцерника" были заполнены по горловины. Затем капитан Дау поднялся на борт "Адмирала графа Шпее", и командиры, вместе со старшим офицером Вальтером Кеем и штурманом Ваттенбергом, обсудили время и координаты мест дозаправки. Впредь они происходили раз в неделю 6, 13 и 20 сентября и проходили спокойно - новым было разве что то, что разведывательный гидросамолет "хейнкель" барражировал над акваторией, предупреждая о приближении судов.

Южная Атлантика была пустынна. Панцерник за месяц не встретил ни одного корабля, не считая собственный вспомогательный "Альтмар". Тогда Лансдорф принял решение идти на запад, к южноамериканскому побережью и выйти на оживленный судоходный маршрут, ведущий в Пернамбуко. Капитан "Шпее" приказал дать полный ход и повел панцерник на перехват. Погоня на полном ходу продолжалась два часа; затем сигнальщик "Шпее Не включать рацию, или буду стрелять".

Приказ подкреплял поворот грозной трехорудийной башни. Капитан безоружного сухогруза это был британский пароход "Клемент", шкипер Ф. Харрис, старший механик У. Байянт предпочел выполнить приказ. Корабли застыли в полумиле друг от друга. Абордажная команда со "Шпее Шифровальные книги и прочие важные документы были выброшены за борт, едва "Клемент" получил команду остановиться. В общем, первый приз оказался скорее символическим. Лансдорф взял несколько человек из команды "Клемена" на борт "Шпее Рейдер прошел вдоль торговых путей и 10 октября перехватил сухогруз "Хантсмен", идущий в одиночку из Калькутты в Ливерпуль с грузом колониальных товаров и одежды.

До берега было далеко, а размещать 80 человек экипажа "Хантсмена" на панцернике не представлялось возможным; тогда Лансдорф направил на сухогруз призовую команду и повел за собой пленный корабль к месту очередной встречи с "Альтмарком". Рудовоз тем же порядком, без выстрелов, был подорван и затоплен. Затем, после очередной дозаправки, "Шпее В Мозамбикском проливе он перехватил небольшой танкер "Африка Шелл"; приказ "Остановиться" капитан Питер Доув не выполнил, а на полном ходу попытался укрыться в португальских территориальных водах.

Впервые заговорили орудия "Шпее Доув застопорил машины; абордажная команда с сожалением обнаружила, что танкер шел в балласте и поживиться там нечем. Команду и Доува, который громко возмущался, уверенный, что уже успел войти в территориальные воды, доставили на борт "Шпее Вечером Лансдорф с пленным капитаном Доувом обсудили навигационное противоречие за стаканом доброго шотландского виски; Доув получил ещё отменную вересковую трубку и табак взамен утерянных при посадке в катер с абордажной командой.

Там рейдер перехватил самый ценный приз - крупный водоизмещение свыше тонн пароход-рефрижератор "Дорик Стар" с грузом мороженного мяса для Англии. После предупредительного выстрела сухогруз остановился, однако передал в эфир радиограмму: Сообщение было передано только раз, но его приняли на нескольких британских кораблях и в тот же день - уже в виде специального предупреждения - его передали всем британским военным кораблям в Южной Атлантике.

Лансдорф хотел взять "Дорик Стар" как трофей и плавучий холодильник, но оказалось, что механики сумели безнадежно испортить двигатели.

Пришлось принять на свой борт пленных, перегрузить побольше продуктов, а рефрижератор потопить несколькими орудийными выстрелами с ближней дистанции.

Возня с "Дорик Стар" заняла почти целый день. Здесь пролилась первая кровь: Груз "Тайроу" оказался непривлекательным. Лансдорф приказал снять английский экипаж, потопил сухогруз и на крейсерском ходу направился на запад.

Целью его было широкое устье Ла-Платы, зона очень оживленного судоходства. Кроме того, это было в трех тысячах миль от точки, где были отмечены координаты нападения - и существовало совсем немного шансов, что "встречать" рейдер будут именно.

При этом не погиб ни один человек и даже пленные не могли посетовать на чрезмерно жесткое обхождение. И вот - шестидневный переход через воды Южной Атлантики. Ни одного судна на горизонте, ни одного в поле зрения пилота разведывательного гидроплана, который раз за разом взмывает в лазурь, подброшенный катапультой с борта "панцерника". Мерный рокот дизелей на "экономичном" пятнадцатиузловом ходу. Хорошие новости приносит берлинское радио - на континенте и на морях победы, трофеи, успехи. Впереди - встреча с торговыми судами, которые не ожидают появления рейдера В тех конкретных условиях, в которых действовал протагонист, "Адмирал граф Шпее", принципиальное изменение условий по сравнению с периодом Первой мировой войны уже произошло, но ещё не проявилось по-настоящему.

Надводные корабли видели в общем-то столько, сколько могли разглядеть наблюдатели или, в оптимальном случае, что и сколько мог разглядеть пилот разведывательного самолета. Систематическое воздушное патрулирование только-только организовывалось и не перекрывало огромных акваторий. Факторы тумана, ночи, штормовой и ветреной погоды ещё имели чрезвычайное значение. Заметно улучшилась радиосвязь - это, в частности, давало возможность и сообщить о появлении неприятеля, хотя сообщение могло и стоить жизни - и координировать перемещения и действия собственных кораблей.

Но технические возможности реальной тогдашней радиопеленгации лишь незначительно и не во всех аспектах превышали возможности оптических систем наблюдения, целеуказания и особенно наведения; радиопеленгация в применению к морскому театру военных действий только делала первые шаги - и легко "блокировалась" режимом радиомолчания.